Новое оружие пехоты

На Ближнем Востоке, в частности арабы, пытались использовать порох в качестве метательного средства. Еще в XIII столетии европейцы узнали от них о некой «мадфе». Она представляла собой короткую железную трубку, заваренную с одной стороны. С открытого конца при помощи пороха выбрасывались ядрышки или небольшие камешки. Это орудие не имело станка, упиралось тыльным концом в землю и поддерживалось подставкой.

Верхний ствол. Железный кованый тюфяк. Изготовлен в XIV в. Длина — 440 мм. Вес — 11,5 кг. В дульной части имеется раструб диаметром 90 мм для размещения дробового заряда. Запал на казенной части в виде простого отверстия. Найден в Крыму в конце XIX в. Военно-исторический музей артилерии. Санкт-Петербург.

Вряд ли европейцы знали о китайских «огневых копьях», а вот обойти вниманием арабскую «мадфу» они не могли. Благодаря европейскому кузнечному и литейному ремеслу огнестрельное оружие продолжало совершенствоваться.

Точное место и время появления его в Европе до сих пор не установлено. Предположительно его начали изготовлять в Германии, поскольку именно там найдены наиболее достоверные документы 30-х гг. XIV в., сообщающие об «огненном и громобойном оружии».

В этих немецких документах говорится об использовании неких «ваз» для обстрела крепости и об «огненных сосудах», бросающих стрелы. Видимо, первые огнестрельные орудия были приспособлены для метания больших стрел. Мощность пороха была невелика, и он мог выталкивать только стрелы, а не тяжелые ядра. Потому и делались первые стволы в форме сосуда, чтобы туда поместилось побольше пороха.

Представление о том, как выглядели первые ружья, дают нам предметы конца XIV в., сохранившиеся в европейских музеях. Бронзовый ствол из Пражского военного музея имеет цилиндрическую форму с тремя ободками для усиления. Там же хранятся шестигранные и восьмигранные стволы того времени. Они имеют калибр 25 мм.

Китайская бамбуковая трубка с пороховым зарядом

Первые стволы ручного оружия отливались из бронзы. Но в конце XIV столетия их стали ковать из железа. Держать в руках только ствол неудобно, и его решили крепить к длинной прямой жерди (аналог позднейшей ложи) или к круглому древку. Существовало три основных варианта крепления. Самый простой из них — когда круглое древко вставлялось в откованную или литую втулку в тыльной части ствола. Второй способ состоял в том, что древко насаживалось на шип, торчащий из задней части ствола. Третий, наиболее распространённый, заключался в следующем: относительно короткий ствол укладывался в переднюю часть жердеобразной колоды и крепился к ней железными обвязками. Из последнего варианта и развились наиболее удобные ручницы, а колода позднее превратилась в ружейную ложу.

Ручницы заряжались с дульной части ствола пороховой мякотью. Зернить порох научились лишь спустя столетие. Пули были в виде круглых шариков, сначала каменных, а затем свинцовых.

Чтобы пороховая мякоть давала нужное количество газов при взрыве, её уплотняли в стволе с помощью пыжа и деревянной палки — шомпола. Известна ручница с бронзовым стволом начала XV в., у которой в передней части ложи (позднее цевьё) сохранился деревянный шомпол.

Широкое применение ручного огнестрельного оружия — ручниц — началось во время Гуситских войн (1419—1437 гг.). Ручницы заряжались заранее, перед атакой. Когда наступавшие рыцари оказывались в зоне поражения пулями, стрелки открывали огонь. Порох в стволе поджигали через затравочное отверстие, просверленное сверху в казенной части ствола. Сначала это была просто дырка, а потом возле неё стали делать круглое углубление и даже крышечку на винте. В углубление насыпали дозу затравочного пороха и прикрывали крышечкой, чтобы порох не сдуло ветром. Для выстрела поджигали затравочный порох, от которого загорался основной заряд. Это стало серьезным шагом вперед.

Значительным усовершенствованием ствольных ручниц стало перемещение затравочной полки для поджигания пороха на правую сторону ствола. Под отверстием приваривали прямоугольную железную полочку, на которую насыпали немного затравочного пороха. Полочка имела бортики по краям, чтобы порох не ссыпался, и крышечку на винте.

С начала XV в. на Руси использовалось несколько терминов, обозначавших огнестрельное оружие: «арматы», «пушки» и «пищали». «Армата» — слово польского происхождения, довольно скоро вышедшее из употребления. Название «пушка» изначально применялось только к ствольной артиллерии. А вот «пищаль» могла означать и пушку, и ружьё (позднее стали выделять ручные пищали). «Пищаль» — древнеславянский термин, которым раньше называли длинную дудку. В XV в. слово стали применять для обозначения огнестрельного оружия. Похожий термин существовал в Чехии, там древние ружья именовали «пишталами». Немецкие рыцари столкнулись с этим опасным оружием во время Гуситских войн. Слово перешло в немецкий язык и стало означать ручное оружие для стрельбы одной рукой — пистолет. Но распространились пистолеты позднее, в начале XVI в., с появлением колёсного замка.

На Руси создание ручного огнестрельного оружия относится к началу XV в. Впрочем, образцов оружия того времени почти не сохранилось. Любопытным экземпляром являлся ныне утерянный железный ствол из коллекции Ивановского историко-краеведческого музея им. Д. Г. Бурылина. Он имел длину 230 мм, калибр 31 мм и был укреплён в ложе длиной 130 см двумя железными скобками. Отверстие для воспламенения пороха в канале ствола было просверлено сверху. Этот образец напоминал европейские ручницы начала XV в, В музей он мог попасть из какого-либо русского монастыря.

В Государственном историческом музее в Москве и в Военно-историческом музее артиллерии в Петербурге хранится по одному железному стволику, которые внешне похожи на трубки. Они имеют три усилительных кольца и затравку возле заваренного казённика. Длина обоих стволиков около 200 мм, а калибр — 12,5 мм. Эти предметы, неизвестно каким образом попавшие в музеи, несомненно, являются аналогами первых стреляющих трубок и относятся к началу XV в. Естественно, что деревянные части к этим стволикам утрачены.

В дальнейшем эволюция ручного огнестрельного оружия и в Европе, и на Руси происходила за счёт удлинения ствола и укорачивания ложи. Подобный русский образец конца XV в. сохранился в коллекции Государственного исторического музея. Ствол этого ружья железный, кованый, круглый, в казённой части гранёный. Порох в стволе воспламеняли через затравочное отверстие, расположенное сбоку ствола, под которым прикреплена полка для затравочного пороха. Ствол укреплён в берёзовой ложе грубой работы с явно выраженным прикладом со «щекой» справа. В дульной части ствола приварен железный крюк, он проходит сквозь ложу и выступает наружу. Экземпляр относится к оружию типа «гаковница». Крюк предназначался для смягчения отдачи, им удерживали оружие, зацепив за выступ стены или поваленное дерево. Это ружьё при стрельбе ещё не прижимали к плечу, а только подносили к щеке для прицеливания.

Подобные изделия в Европе в сере дине XV в. именовались аркебузами. Название происходит от искажённого немецкого слова «хакенбюксе» — «ружьё с крюком». На европейских гравюрах имеются многочисленные изображения таких ружей и стрельбы из них. Выстрел из аркебуз (и из гаковниц) очень часто осуществлялся двумя стрелками. Один поддерживал аркебузу и направлял её в сторону противника, а другой подносил горящий фитиль к полке с затравочным порохом.

Главным недостатком первых ружей были засорение затравки ствола плохим порохом и быстрый разогрев ствола.

Дальнобойность и пробивная способность раннего ручного огнестрельного оружия известны не только по описаниям хронистов, но и по результатам позднейших экспериментов. В 1932—1940 гг. адвокат Таген Ларсен из Копенгагена провел опытные стрельбы. Для него были изготовлены копии древних ручниц. Ствол оружия имел длину 200 мм и калибр 23 мм. Свинцовая пуля весила 52 г, а масса пороха составляла 39 г. Порох был сделан по рецепту 1380 г. и состоял из шести частей селитры, одной части серы и одной части угля. Во время испытаний пуля пробивала на расстоянии 28 м двухдюймовую (5 см) доску или лёгкий панцирь, а на расстоянии 46 м —  однодюймовую доску (2,54 см). Этот опыт доказал превосходство даже самых примитивных «стреляющих трубок» над существовавшими тогда же арбалетами.

Два последующих изобретения сделали первые несовершенные ружья более надёжным оружием пехоты. В начале XV в. порох научились зернить путём специальной обработки. Известно, например, что оружейные мастера из чешского города Знаймо уже в 1421 г. зернили порох. Вместо пороховой мякоти, которая плохо горела и взрывалась неравномерно, стали использовать порох в зёрнах. Он значительно эффективнее горел, и весь заряд в стволе взрывался одновременно. Это было связано с тем, что в воздухе между зёрнами имелось больше кислорода, что способствовало быстрой взрывной реакции. Новый порох оказался мощнее, пули получали высокую начальную скорость и летели дальше и точнее. Для такого пороха кузнецы-ствольщики начали ковать прочные стволы из более качественного железа.

Вторым усовершенствованием, которое произвело переворот в ручном огнестрельном оружии, стало присоединение к нему воспламенительного механизма для удобства стрельбы и возможности прицеливания. Этот механизм (замок) представлял собой двуплечий рычаг на оси, верхний конец которого был раздвоен, в него вставлялся зажжённый фитиль. Рычаг удерживался плоской пружиной и при нажиме пальцем на его нижний конец, именуемый спуском, опускался верхним концом с фитилём на полку, поджигая порох.


Добавить комментарий